Русские Самоцветы в мастерских Императорского ювелирного дома

Ателье Imperial Jewellery House годами занимались с самоцветом. Не с первым попавшимся, а с тем, что отыскали в регионах между Уралом и Сибирью. Русские Самоцветы — это не общее название, а определённое сырьё. Горный хрусталь, извлечённый в приполярных районах, характеризуется иной плотностью, чем хрусталь из Альп. Малиновый шерл с побережья реки Слюдянки и тёмно-фиолетовый аметист с приполярного Урала содержат микровключения, по которым их можно идентифицировать. Огранщики и ювелиры бренда учитывают эти признаки.

Особенность подбора

В Imperial Jewellery House не создают проект, а потом ищут камни. Зачастую — наоборот. Нашёлся камень — появилась идея. русские самоцветы Камню позволяют задавать силуэт вещи. Тип огранки выбирают такую, чтобы сохранить вес, но раскрыть игру. Иногда самоцвет хранится в сейфе долгие годы, пока не найдётся подходящий сосед для серёг или недостающий элемент для кулона. Это медленная работа.

Часть используемых камней

• Демантоид. Его обнаруживают на Урале (Средний Урал). Травянистый, с «огнём», которая превышает бриллиантовую. В обработке капризен.
• Александрит. Уральский, с характерным переходом цвета. Сегодня его добыча почти прекращена, поэтому используют старые запасы.
• Голубовато-серый халцедон голубовато-серого оттенка, который часто называют ««дымчатое небо»». Его месторождения находятся в Забайкалье.

Огранка «Русских Самоцветов» в доме часто ручной работы, старых форм. Используют кабошон, таблицы, комбинированные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но подчёркивают естественный рисунок. Вставка может быть слегка неровной, с бережным сохранением кусочка матрицы на изнанке. Это осознанное решение.

Металл и камень

Металлическая оправа служит обрамлением, а не центральной доминантой. Золото используют разных оттенков — розовое для топазов тёплых тонов, жёлтое золото для зелёной гаммы демантоида, белое золото для холодного аметиста. В некоторых вещах в одном изделии комбинируют несколько видов золота, чтобы получить градиент. Серебро применяют нечасто, только для отдельных коллекций, где нужен прохладный блеск. Платину — для значительных по размеру камней, которым не нужна конкуренция.

Финал процесса — это вещь, которую можно опознать. Не по логотипу, а по почерку. По тому, как сидит самоцвет, как он развернут к свету, как выполнена застёжка. Такие изделия не делают серийно. Причём в пределах пары серёжек могут быть различия в цветовых оттенках камней, что является допустимым. Это результат работы с естественным сырьём, а не с синтетическими вставками.

Отметины процесса остаются различимыми. На внутри шинки кольца может быть не удалена полностью след литника, если это не влияет на комфорт. Штифты закрепки иногда оставляют чуть крупнее, чем минимально необходимо, для надёжности. Это не грубость, а признак ручного изготовления, где на главном месте стоит долговечность, а не только визуальная безупречность.

Связь с месторождениями

Imperial Jewelry House не берёт «Русские Самоцветы» на биржевом рынке. Налажены контакты со артелями со стажем и частными старателями, которые десятилетиями привозят камень. Понимают, в какой закупке может встретиться редкая находка — турмалиновый камень с красным ядром или аквамариновый камень с эффектом «кошачий глаз». Порой доставляют необработанные друзы, и решение об их распиле выносит совет мастеров. Права на ошибку нет — уникальный природный объект будет утрачен.

• Представители мастерских направляются на месторождения. Нужно разобраться в среду, в которых камень был образован.
• Приобретаются партии сырья целиком для перебора в мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов сырья.
• Оставшиеся камни получают стартовую экспертизу не по формальным критериям, а по мастерскому ощущению.

Этот принцип идёт вразрез с нынешней логикой массового производства, где требуется одинаковость. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспортную карточку с фиксацией происхождения, даты получения и имени мастера, выполнившего огранку. Это служебный документ, не для клиента.

Изменение восприятия

«Русские Самоцветы» в такой обработке становятся не просто просто вставкой в украшение. Они становятся предметом, который можно рассматривать самостоятельно. Кольцо-изделие могут снять при примерке и положить на поверхность, чтобы наблюдать световую игру на фасетах при изменении освещения. Брошку можно развернуть изнанкой и увидеть, как камень удерживается. Это задаёт иной формат общения с изделием — не только повседневное ношение, но и рассмотрение.

В стилистике изделия избегают прямого историзма. Не создаются копии кокошниковых мотивов или старинных боярских пуговиц. При этом связь с наследием сохраняется в масштабах, в подборе цветовых сочетаний, напоминающих о северной эмали, в ощутимо весомом, но комфортном ощущении изделия на руке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее применение старых рабочих принципов к современным формам.

Редкость материала диктует свои правила. Серия не выпускается ежегодно. Новые привозы бывают тогда, когда собрано нужное количество камней подходящего уровня для серии изделий. Порой между важными коллекциями могут пройти годы. В этот промежуток создаются единичные вещи по старым эскизам или доделываются долгострои.

В результате Императорский ювелирный дом функционирует не как завод, а как мастерская, привязанная к определённому минералогическому ресурсу — «Русским Самоцветам». Цикл от добычи минерала до готового украшения может занимать неопределённо долгое время. Это долгая ремесленная практика, где время является важным, но незримым материалом.